Неточные совпадения
Сверху, под
белою простыней, лежала заячья шубка, крытая красным гарнитуром; [Гарнитур — толстая шелковая
ткань, изготовляемая на французских фабриках в Туре.] под нею было шелковое платье, затем шаль, и туда, вглубь, казалось, все лежало одно тряпье.
Много набрали они тогда цехинов, дорогой турецкой габы, [Габа —
белое турецкое сукно.] киндяков [Киндяк —
ткань.] и всяких убранств, но мыкнули горе на обратном пути: попались, сердечные, под турецкие ядра.
Выше я уже сказал, что, вопреки климату, здесь на обеды ездят в суконном платье,
белое надевают только по утрам, ходят в черных шляпах, предпочитают нежным изделиям манильской соломы грубые изделия Китая, что даже индиец рядится в суконное пальто вместо своей воздушной
ткани, сделанной из растения, которое выросло на его родной почве, и старается походить на метиса, метис на испанца, испанец на англичанина.
Материя двух цветов,
белая и красная, с
ткаными узорами, но так проста, что в порядочном доме нельзя и драпри к окну сделать.
Куда спрятались жители? зачем не шевелятся они толпой на этих берегах? отчего не видно работы, возни, нет шума, гама, криков, песен — словом, кипения жизни или «мышьей беготни», по выражению поэта? зачем по этим широким водам не снуют взад и вперед пароходы, а тащится какая-то неуклюжая большая лодка, завешенная синими,
белыми, красными
тканями?
Сингапур — один из всемирных рынков, куда пока еще стекается все, что нужно и не нужно, что полезно и вредно человеку. Здесь необходимые
ткани и хлеб, отрава и целебные травы. Немцы, французы, англичане, американцы, армяне, персияне, индусы, китайцы — все приехало продать и купить: других потребностей и целей здесь нет. Роскошь посылает сюда за тонкими ядами и пряностями, а комфорт шлет платье,
белье, кожи, вино, заводит дороги, домы, прорубается в глушь…
На ней было
белое платье из пике, подпоясанное
белой лентой, на голове и на шее
белые из плотной шелковой
ткани платки, даже башмачки были
белые атласные.
Опять жидко задребезжал барабан при появлении на крыльце наших офицеров, опять десятка два солдат гавайской армии взяли ружья «на караул». Проходя по двору, Ашанин обернулся и увидал на балконе их величества уже в домашних костюмах: король был во всем
белом, а королева в капоте из какой-то легкой
ткани. Оба они провожали любопытными глазами гостей далекого Севера и оба приветливо улыбались и кивнули головами Ашанину, который в свою очередь, сняв шляпу, поклонился.
Живая
ткань облаков рождает чудовищ, лучи солнца вонзаются в их мохнатые тела подобно окровавленным мечам; вот встал в небесах тёмный исполин, протягивая к земле красные руки, а на него обрушилась снежно-белая гора, и он безмолвно погиб; тяжело изгибая тучное тело, возникает в облаках синий змий и тонет, сгорает в реке пламени; выросли сумрачные горы, поглощая свет и бросив на холмы тяжкие тени; вспыхнул в облаках чей-то огненный перст и любовно указует на скудную землю, точно говоря...
В Людмилиной горнице было просторно, весело и светло от двух больших окон в сад, слегка призадернутых легким, желтоватым тюлем. Пахло сладко. Все вещи стояли нарядные и светлые. Стулья и кресла были обиты золотисто-желтою
тканью с
белым, едва различаемым узором. Виднелись разнообразные скляночки с духами, с душистыми водами, баночки, коробочки, веера и несколько русских и французских книжек.
Оставив его в гостиной, Тамара Викентьевна вернулась туда минут через десять в
белом кружевном пеньюаре, сквозь тонкую
ткань которого просвечивало ее атласное розовое тело, и, подвинув скамейку к креслу, на котором он сидел, села у его ног.
Она теперь в зале на столе, составили два ломберных, а гроб будет завтра,
белый,
белый гроденапль […гроденапль… — плотная шелковая
ткань.], а впрочем, не про то…
Он руку с трепетом простер,
Он ищет взором милый взор,
И слабый шепчет он привет:
На взгляд и речь ответа нет!
Однако смято ложе сна,
Как будто бы на нем она
Тому назад лишь день, лишь час
Главу покоила не раз,
Младенческий вкушая сон.
Но, приближаясь, видит он
На тонких
белых кружевах
Чернеющий слоями прах,
И
ткани паутин седых
Вкруг занавесок парчевых.